Наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед ибн Салман обращался к президенту США Дональду Трампу с просьбой нанести удары по хуситам. По данным Reuters, лидеры провели как минимум два телефонных разговора, однако Вашингтон не согласился на прямое применение американских вооружённых сил. Вместо этого США предложили Саудовской Аравии разведывательную информацию и помощь с определением целей.
Позднее возможность ударов всё же рассматривалась. По данным Axios, Центральное командование США подготовило соответствующие варианты, однако Трамп решил не начинать операцию. Одной из причин назывался риск того, что ответ хуситов поставит под угрозу судоходство через Баб-эль-Мандеб и создаст ещё одну критическую точку для мировых поставок нефти.
Хуситы получили рычаг давления на саудовский экспорт
Ситуация особенно опасна для Эр-Рияда из-за географии конфликта. Хуситы расширили контроль над западным побережьем Йемена и получили дополнительные возможности влиять на движение судов через Баб-эль-Мандеб.
Через этот маршрут проходит значительная часть мировой торговли. Для Саудовской Аравии его значение дополнительно выросло на фоне проблем с перевозками через Ормузский пролив. По данным отраслевой статистики, крупные нефтяные танкеры уже начали избегать Баб-эль-Мандеба из-за возросших рисков.
Одновременно хуситы усилили атаки непосредственно на Саудовскую Аравию. 24 сентября нефтяные цены выросли примерно на 4% после очередных ракетных ударов. Brent поднималась выше $107 за баррель. Саудовская сторона сообщила о перехвате шести баллистических ракет, направленных в том числе в район Янбу — одного из важнейших центров нефтяной инфраструктуры королевства.
Таким образом, конфликт уже достигает того эффекта, которого опасался Вашингтон: растут риски для сразу нескольких маршрутов поставок, а вслед за ними дорожает нефть.
Кто выигрывает от дорогой нефти
На этом фоне может возникнуть версия, что отказ США от прямого вмешательства способен иметь и экономическое измерение. Чем выше риски для поставщиков Аравийского полуострова, тем привлекательнее становятся альтернативные источники сырья, не зависящие от Ормузского и Баб-эль-Мандебского проливов.
Однако подтверждений того, что Вашингтон сознательно добивается именно такого результата, нет. Публично и в сообщениях американских СМИ решение Трампа объясняется противоположной логикой — нежеланием открывать новый фронт и ещё сильнее разгонять нефтяные цены.
При этом последствия американской тактики для Саудовской Аравии вполне конкретны. Эр-Рияд, десятилетиями рассматривавший партнёрство с Вашингтоном как один из элементов собственной безопасности, столкнулся с ситуацией, когда США предоставляют разведывательную поддержку, но не готовы автоматически использовать свои вооружённые силы для защиты саудовских интересов.
Что это означает для Казахстана
Для Казахстана происходящее на Ближнем Востоке имеет прямое экономическое значение. Республика является крупным экспортёром нефти, поэтому изменение мировых котировок отражается на экспортной выручке и доходах бюджета.
В краткосрочной перспективе рост Brent увеличивает стоимость казахстанской экспортной нефти. Но продолжительная нестабильность одновременно повышает риски для мировой экономики, логистики и спроса на сырьё.
Есть и ещё один фактор. Чем опаснее становятся традиционные маршруты из Персидского залива и Красного моря, тем больше внимания получают альтернативные поставщики и транспортные направления.
Казахстан в этом отношении находится в иной географической позиции, чем государства Аравийского полуострова. Его экспорт не зависит от Баб-эль-Мандеба и Ормузского пролива, хотя основная часть казахстанской нефти по-прежнему экспортируется через российскую инфраструктуру, прежде всего систему Каспийского трубопроводного консорциума.
Поэтому нынешний кризис одновременно демонстрирует и потенциальное преимущество, и уязвимость Казахстана: республика находится далеко от ближневосточных морских узких мест, но всё ещё сильно зависит от ограниченного числа собственных экспортных маршрутов.
В результате борьба за Баб-эль-Мандеб становится вопросом значительно шире Йемена и Саудовской Аравии. От того, насколько далеко зайдёт эскалация, будут зависеть стоимость нефти, маршруты её поставок и позиции экспортёров — включая Казахстан — на мировом энергетическом рынке.