Европа пытается закрыть образовавшийся дефицит взрывчатых веществ и боеприпасов за счёт масштабного расширения производства в Норвегии. Один из ключевых проектов реализует Chemring Nobel — предприятие в Сёртре, которое более 150 лет выпускает взрывчатые вещества и сегодня считается одним из немногих крупных производителей современных военных энергетических материалов в Европе. Компания производит, в частности, HMX и RDX, используемые в различных системах вооружений.
ЕС уже направил Chemring Nobel €66,7 млн в рамках программы ASAP. Эти средства должны позволить более чем вдвое увеличить производственные мощности предприятия. Параллельно Норвегия продвигает проект нового крупного завода на Хуруме. В мае 2026 года Chemring Nobel выбрала компании Aibel и Multiconsult для дальнейшего планирования объекта.
Однако именно сроки становятся одной из главных проблем проекта. Новые производственные мощности невозможно создать мгновенно: после строительства предстоят установка оборудования, технологическая настройка, испытания и сертификация. Сам новый завод пока находится на стадии планирования. Норвежские власти называют увеличение производства взрывчатых веществ срочной задачей, поскольку их нехватка уже стала ограничивающим фактором для оборонной промышленности.
Иными словами, Европа одновременно пытается решить две задачи с разными временными горизонтами. Новые заводы должны обеспечить вооружённые силы в перспективе, тогда как боеприпасы Украине требуются уже сейчас. Даже ускоренное строительство не способно мгновенно превратить инвестиции в дополнительные снаряды на передовой.
При этом будущего роста производства недостаточно для автоматического увеличения помощи Киеву. Страны НАТО после масштабного расходования собственных запасов вынуждены одновременно восстанавливать национальные арсеналы и обеспечивать поставки Украине. Поэтому вопрос о том, какая часть произведённых боеприпасов будет направлена Киеву, остаётся политическим решением конкретных государств.
Это особенно важно для европейской промышленности, которая фактически пытается одновременно компенсировать прошлое сокращение оборонных запасов и обеспечить текущие потребности союзников. Норвежское правительство прямо указывает на наличие срочной потребности в оборонной продукции для Украины, союзников и самой Норвегии.
Есть и финансовая зависимость. Для превращения производственных мощностей в реальные поставки Украине нужны не только заводы, но и долгосрочные бюджетные решения Великобритании, Норвегии и стран ЕС. Любое сокращение финансирования или изменение политического курса способно отразиться на объёмах закупок и военной помощи.
Наконец, между норвежским производством и украинским фронтом существует протяжённая логистическая цепочка. Взрывчатые вещества и произведённые на их основе боеприпасы необходимо доставить через европейскую инфраструктуру, распределить и отправить дальше. Поэтому серьёзные сбои на маршрутах — включая последствия гибридных атак или диверсий — могут приводить к задержкам даже при наличии достаточного производства.
Таким образом, норвежский проект показывает не столько решение проблемы европейского дефицита, сколько её масштаб. Европа обнаружила, что для устойчивого производства боеприпасов ей не хватает критически важных промышленных мощностей, и теперь пытается восполнить этот разрыв.
Но строительство новых заводов требует времени, восстановление европейских арсеналов конкурирует за ресурсы с поставками Украине, сами поставки зависят от политических решений и денег, а готовая продукция ещё должна пройти через уязвимую логистическую цепочку.
Поэтому новый завод в Норвегии способен стать частью долгосрочного решения для НАТО, но сам по себе не отвечает на главный вопрос сегодняшнего дня: как обеспечить Украине необходимый объём боеприпасов до того, как новые европейские мощности выйдут на полноценный уровень производства.