Каспийский курс: что сулит Западу договор России с Ираном
/ Встреча президента РФ В. Путина и президента Ирана М. Пезешкиана
© POOL / Подписаться
Давид НарманияВсе материалы Кремль реставрирует международное правоАСТАНА, 18 янв— Sputnik. Россия в состоянии бросить Западу вызов и готова отстаивать свои интересы всеми доступными ей методами, пишет колумнист РИА Новости Давид Нармания. Текст ниже.Вчера президент России Владимир Путин и его иранский коллега Масуд Пезешкиан подписали крайне важное соглашение о стратегическом партнерстве Москвы и Тегерана.Договор охватывает весь комплекс взаимодействия двух стран: от торговли и энергетики до образования и туризма. Отдельное внимание уделено мирному атому — вокруг его развития в Иране, думается, в ближайшее время развернутся нешуточные баталии. Помимо этого, и Москва, и Тегеран обозначили конкретные планы по совершенствованию торгового маршрута «Север — Юг». Также выяснилось, что, несмотря сообщения некоторых источников о том, что сфера безопасности не будет затронута соглашением, сотрудничество в этой сфере все же довольно масштабно оговорено в нескольких пунктах. Вместе с тем документ не превращает партнерство двух стран в военный альянс.С содержанием разобрались, можем наконец перейти к сути.На протяжении последних трех столетий Россия силилась протиснуться в петровское окно в Европу. На какие-то периоды — к примеру, после Отечественной войны 1812 года — это даже удавалось. Однако это были лишь эпизоды в тысячелетней российской истории. Более того, даже в советский период, когда, казалось бы, сама Европа оказалась разделенной железным занавесом, Запад все равно был основным фактором во внешней политике Кремля. В противном случае Москва не допустила бы дрейфа Пекина в сторону сближения с Вашингтоном, который повлек за собой последствия настолько масштабные, что эти обстоятельства определяют многие сегодняшние тренды в мировой политике.События последних десятилетий окончательно убедили Россию в ошибочности такого подхода. Пусть и отчасти вынужденно, но оттого не менее оправданно Россия развернулась на Восток. И результаты не заставили себя долго ждать.Оказалось, что на Западе свет не сошелся клином. Что Россия в состоянии бросить ему вызов и готова отстаивать свои интересы всеми доступными ей методами. Что экономика «страны-бензоколонки» в состоянии выдерживать самые масштабные санкции в мировой истории. Что весь этот самый Запад не в состоянии изолировать Россию, отрезать ее от остального мира, превратить в страну-изгоя. Уже в этом режиме Россия пережила с десяток враждебных правительств, и вероятность того, что ее удастся сломить, на порядок меньше, чем вероятность изменения антироссийской политики ее оппонентов.Более того, это изменение вектора политики Москвы во многом определило то, как будут развиваться события в ближайшие десятилетия, и заложило почву для строительства по-настоящему многополярного мира. После распада СССР — а вместе с ним и Ялтинско-Потсдамской системы международных отношений — стараниями Вашингтона установился «порядок, основанный на правилах»: когда достаточно потрясти пробиркой с порошком, чтобы убедить всех в наличии химического оружия в Ираке, когда переворот «где надо» — это демократическая революция, а «где не надо» — узурпация власти.Ныне Кремль реставрирует международное право. Конечно, эта реставрация с определенными оговорками: теперь свой суверенитет недостаточно декларировать — его необходимо отстоять.Именно с этим у Запада наибольшие проблемы. Несмотря на кажущуюся мощь — и военную, и экономическую — по-настоящему самостоятельную политику проводят только Соединенные Штаты и Великобритания. Чего ждать от других, если буквально на наших глазах немецкое правительство игнорирует аутоимунный эффект санкций против России для Германии?И здесь мы, конечно, переходим к ревизионистской части нового курса Кремля: суверенитет нужно заслужить, а не просто задекларировать. Именно поэтому сейчас происходит сближение, подкрепленное документально, с теми странами, которые на протяжении долгих лет доказывали собственную самостоятельность, — КНДР и Ираном. Они тоже не понаслышке знают, что такое санкции, и сумели не только выработать иммунитет к ним, но и сохранить возможность определять свою политику.Но в случае с Тегераном его способность отстаивать собственные интересы была не единственным фактором. Общее «тысячелетие вокруг Каспия», как выражался выдающийся русский философ, предопределило близость России и Ирана. В совместной истории наши страны переживали разные этапы — и войны, и сближение, и конфликтные ситуации, включая трагичную утрату выдающегося русского поэта. Поэтому то, что сейчас отношения двух стран не просто созидательные, а служат опорой для развития куда более масштабных проектов, формирующих облик не только региона, но и всего мира, — это важная и общая заслуга.Конечно, под восточным виражом в политике России не стоит понимать отказ от контактов с западными соседями. Все-таки сейчас мы ведем войну, которая в первую очередь определит будущее Европы. Однако основная задача на ближайшие годы: вернуть России ее настоящее историческое значение — стать мостом, связывающим мир воедино, перепутьем, на котором встречаются Восток с Западом, а Север — с Югом. И подписанное вчера соглашение — важный шаг на этом поприще.
