Портвейн в лимонадной бутылке, или Как трудно быть непьющим студентом
Бутылки из-под портвейна
© Sputnik / Борис ДавыдовПодписаться наВасилий ГолышкинВсе материалыПерворазрядник-легкоатлет оказался с неудобной ситуации из-за алкоголя и студенческой шутки История, которую я хочу рассказать, произошла в бурные университетские годы. Мы — филологи и историки — жили в одном общежитии. И был у нас такой историк-четверокурсник Володя Башкатов. Имел он первый спортивный разряд по бегу и до фанатизма этому самому виду спорта был предан.Вначале легкоатлет каждый вечер, после занятий, один наматывал километры по городским улицам. Но затем это уединение, видимо, ему надоело, и он сколотил компанию из нескольких студентов первого и второго курса своего факультета, с которыми стал совершать пробежки. Фанатик в быстром темпе гонял членов своей секции на длинные дистанции — каждый вечер они пробегали более десятка километров.Надо заметить, что ни у кого из его подопечных спортивного разряда не было, и угнаться за своим руководителем им было довольно сложно. Что, впрочем, Володю нисколько не смущало — он хотел сделать из парней настоящих бегунов на длинные дистанции. К тому же, у него была цель — его ребята должны быть в числе первых на предстоящей университетской спартакиаде.© AP Photo / Michael ProbstБегущий человек на фоне рассветаБегущий человек на фоне рассвета© AP Photo / Michael ProbstМожно было себе представить, в каком состоянии измученные стайеры возвращались назад, если сам Володя, буквально, полз по лестнице на наш четвертый этаж, задыхаясь и цепляясь за перила. Говорят, его подопечные слабо роптали, но авторитет перворазрядника был непоколебим.Стоит ли говорить, что спортивный аскетизм Башкатова не предполагал ни капли спиртного, и он с презрением относился к товарищам по общежитию, которые, как, впрочем, и подавляющее большинство студиозусов, любили выпить.В один из вечеров в комнате, где жил Володя с тремя своими сокурсниками, по причине дня рождения одного из них, наметилось небольшое торжество. Именинник пригласил нас — двух филологов-третьекурсников, обитавших в комнате рядом.Как обычно, портвейна «777» оказалось много, закуски мало.»А Володя не обидится, что его не пригласили?» — поинтересовался я после энной по счету рюмки, вспомнив о борце за трезвость.»Да пошел этот Володя! — отвечал виновник торжества. — Он в наших мероприятиях никогда не участвует. К тому же поздно прибежит».Часа через два спиртное закончилось, и именинник совершил новый пеший рейс в ближайший магазин. Вернувшись, он вместе с тремя бутылками портвейна вытащил из сумки две бутылки лимонада.»А это зачем?» — поинтересовался один из нас.»Башкатов просил купить, у него запас кончился, а он после своих тренировок только лимонад глотает», — объяснил именинник.Тут у нас зашел спор о вреде сладких напитков, который закончился всеобщим убеждением, что вино и то полезнее лимонада.»Смотри, мужики, цвет-то у них одинаковый — что у портвейна, что у газировки — не отличишь, — заметил один из историков. — А давайте над Валерой подшутим — нальем ему портвешка вместо лимонада».Ответом ему был общий одобрительный смех.Автор идеи в тот же момент претворил ее в жизнь. Он взял пустую бутылку из-под лимонада и наполнил ее нашим горячительным напитком, плотно закрыв металлической крышечкой.Веселье продолжилось, и про Башкатова все забыли.Но тут дверь комнаты распахнулась, и на пороге появился спортсмен. Вид у него был настолько измученный, что невольно вспомнились бурлаки с картины Ильи Репина.»Опять поддаете», — мрачно резюмировал он, оглядев нашу веселую компанию.»Ты бы хоть для начала меня с днем рождения поздравил», — укоризненно заметил ему виновник торжества.»А, да, поздравляю», — сказал бегун и, не утруждая себя дальнейшими пожеланиями имениннику, поплелся к своей тумбочке.© Sputnik / Алексей Сухоруков / ГазировкаГазировка© Sputnik / Алексей Сухоруков / Он вытащил бутылку с любимым напитком, сорвал пробку, не заметив, что она легко отлетела. А затем, подняв емкость над головой, как горнист свой горн в пионерском лагере, стал глотать содержимое. Жажда Башкатова после нескольких часов бега была настолько сильной, что вкус напитка он ощутил, лишь опустошив больше половины бутылки.А затем произошло нечто страшное. Глаза у спортсмена выкатились из орбит, а из горла раздался какой-то клекот. Бутылка полетела в стену, разбившись на десятки осколков и залив висевшие там расписание занятий и плакат с полуобнаженной девушкой, рекламирующей бег.Только после этого Володя немного пришел в себя и бешено заорал:»Чего вы мне налили?! — Пошли все вон отсюда!»Мы с товарищем поняли, что дальше веселья не получится, и тихо, по-английски, удалились в свою комнату. А оставшиеся принялись успокаивать разбушевавшегося, теперь уже пьяного, спортсмена.На следующее утро в общем умывальнике Володя сделал вид, что нас не знает. Вечером отменил свой групповой забег и недели две не разговаривал ни с кем из участников пирушки.Но случайная дегустация алкоголя оказалась для него еще не самым тяжелым ударом.Через три дня состоялась университетская спартакиада. И мы с товарищем по комнате опередили в ней всех спортсменов, которых тренировал Башкатов. Для него это стало сильнейшим потрясением.»Даже алкаши вас обошли», — сказал он своим поникшим бегунам. И распустил секцию.Все, кто был в курсе последних событий, посмеялись над неудавшимся тренером. А мне его стало жалко — он ведь не знал, что мы с его сокурсником Юрой — мастером спорта, правда, по лыжам — тоже готовились к спартакиаде и для этого бегали кроссы по утрам. В перерывах между застольями…
