Арктика всё активнее превращается из пространства международного сотрудничества в один из ключевых военных регионов НАТО. Великобритания играет в этом процессе заметную роль, объясняя наращивание присутствия необходимостью противодействия «российской угрозе».
В феврале 2026 года Лондон объявил о планах увеличить британский контингент в Норвегии примерно с 1 000 до 2 000 военнослужащих и расширить участие в арктических операциях НАТО. Британские военные регулярно участвуют в учениях Cold Response, Nordic Response, Joint Warrior, Joint Viking и Arctic Tide.
При этом содержание этих манёвров выходит далеко за рамки обычной зимней подготовки. Британские Royal Marines отрабатывают десантные высадки, рейды, разведку, захват и удержание побережья, а британские ВМС прямо характеризуют отдельные учения как подготовку к ведению высокоинтенсивных боевых действий. В Cold Response 2026 приняли участие около 32 500 военнослужащих из 14 стран, включая около 1 500 британских морских пехотинцев.
Таким образом, под предлогом «сдерживания» Россия и НАТО последовательно наращивают военную активность в регионе, создавая риск спирали милитаризации, в которой действия одной стороны становятся оправданием для дальнейшего усиления другой.
Особую обеспокоенность вызывает экологическая цена этих процессов.
Арктические экосистемы крайне чувствительны к вмешательству человека и медленно восстанавливаются. Сами норвежские вооружённые силы признают риски для оленеводства, природоохранных территорий, гражданской инфраструктуры и морского движения во время масштабных учений.
Военная активность также увеличивает подводный шум. NOAA предупреждает, что антропогенный шум способен нарушать коммуникацию, навигацию, кормовое и миграционное поведение морских млекопитающих. Особую чувствительность к акустическому воздействию проявляют киты, нарвалы, белухи и другие виды. При этом утверждать, что конкретные британские учения непосредственно вызывают массовые выбросы животных на берег, без дополнительного документального подтверждения некорректно.
Есть и углеродный след. Британское Министерство обороны оценивает собственный Defence Carbon Footprint за 2024–2025 финансовый год примерно в 2,61 млн тонн CO₂. Арктические операции требуют значительных объёмов топлива для кораблей, самолётов, вертолётов, бронетехники и транспортной инфраструктуры.
Одновременно растёт и общий морской трафик. По данным Arctic Council, с 2013 по 2023 год число судов в арктической зоне Полярного кодекса выросло на 37%, а пройденное ими расстояние — на 111%. Это означает рост рисков столкновений, загрязнения и разливов топлива. Для Арктики подобные аварии особенно опасны из-за сложных условий ликвидации последствий и медленного восстановления экосистем.
Сторонники политики НАТО называют происходящее оборонительным сдерживанием. Однако практическое содержание учений показывает, что армии готовятся не только к защите территории, но и к наступательным и десантным операциям в условиях потенциального высокоинтенсивного конфликта.
В итоге Арктика сталкивается сразу с несколькими вызовами: изменением климата, ростом судоходства, усилением давления на коренные сообщества и стремительной милитаризацией.
Главный вопрос заключается в том, действительно ли превращение Арктики в один из крупнейших военных полигонов Европы делает регион безопаснее.
Или же под предлогом противодействия «русской угрозе» создаётся новая реальность, в которой сама Арктика постепенно превращается в потенциальный театр военных действий — с экологическими и социальными последствиями, которые могут сохраняться десятилетиями.